Сайт » Мои публикации » Зарисовки » ЛЕНИН И ДЕТИ

ЛЕНИН И ДЕТИ

В Советском союзе вместо Бога был Ленин.

Многое, что изучалось в пединституте, я уже забыла, почти все, а вот «методику ознакомления с образом Ленина» забыть не могу. Особо не мешает, но на фига она мне? Я тут в одном городке попала в музей – на витринах, за стеклами пионерские горны, галстуки, флаги. Если так пойдет дальше, то скоро можно будет выступать перед молодежью в качестве ветерана «того времени». Я ведь еще помню время без джинсов и жвачек, и песню «Взвейтесь кострами» и принципы демократического централизма, и как метро оплачивали пятикопеечными монетами. И еще – методику ознакомления с образом Ленина в детском саду. Я была там методистом, то есть главным отвечающим за идеологию воспитания. И если с ручным трудом, математикой и обучением метанию мячей и мешочков можно было допустить некоторые вольности, то с Лениным все было очень строго.

В младшей группе, едва детям исполнялось три года, положено было объяснить им, кто такой дедушка Ленин, и что он хороший, и что все должны его любить так же, как папу с мамой. Я перевожу на понятный язык методическое содержание – воспитатели заучивали конспекты наизусть, потому, что своими словами это передать невозможно. Дети в этом возрасте – благодарные слушатели, им что угодно, лишь бы интонации были в голосе, и с картинками, и не очень долго. Картинка, то есть портрет, вносился торжественно на занятие и после вешался на стену на веки вечные. По методике это должен быть портрет во весь рост, и повесить его надо было на уровне глаз детей, то есть почти что поставить на пол. «Красный угол» определить должна была я – воспитатели такой ответственности на себя не брали.

— Может сюда, между окон?

— Там уголок ряженья хотели сделать…

— А уголок вот здесь, рядом с кукольным.

— Так от зеркала же далеко – ряженье должно быть рядом с зеркалом.

— Зеркало сюда перевесьте

— Не можем, там дыра в стене.

— Тогда вот сюда, за горкой.

— Напротив входа в туалет?!

— Вот беда то… давайте над столом повесим.

— Это очень высоко, любая проверка орать начнет…

Такой же Ленин – обязательно во весь рост, но значительно большего размера, помещался в музыкальном зале. Надо сказать, что в типовых учреждениях зал имел окна с двух сторон, и свободных стен было всего две. Вдоль одной сидели на праздниках гости, а под украшения оставалась одна единственная стена. С Лениным. Вешать гирлянды и шары на портрет категорически запрещалась, и вся красота лепилась в простенки между окнами. На одном празднике было такое развлечение – «Прикрепи хвост коту»: на ватмане нарисован кот и отдельно давался вырезанный из бумаги хвост. Ребенку завязывали глаза, ставили в нескольких шагах от стены и давали в руки эту картонную сосиску. И вот, один пацаненок как-то резко сбился с курса и пришпандорил хвост совсем не по месту – между ног Владимира Ильича. Взрослые замерли, дети поняли, что ситуация не смешная, а ужасная, заведующая в обмороке… Первой опомнилась музыкальный руководитель – подскочила к портрету, содрала хвост и закрыла собою жуткую пластилиновую нашлепку. Так и простояла до конца утренника. Слава Богу, что с РОНО никого не было.

В средней группе основная тема «Ленин и дети». Проблема с портретом — все, что угодно: и с солдатами, и с матросами, и с ходоками, и с бревном, и на броневике, но только не с детьми. Была такая популярная скульптурная группа: Ленин сидит на стуле в окружении детей, одну девочку он держит на коленях. Обычно она украшала холлы школ, но очень быстро приходила в негодность – что-то обязательно отламывалось или от детей, или от Ильича. А уж за подобные неполадки директора по голове то не погладят, и из холлов вся компания перекочевывала в кладовки. Впервые я увидела её когда была совсем маленькой, лет пяти. Моя мама работала в школе уборщицей, и все свои ведра-тряпки хранила там же, где хранился Ленин. Я была ростом с тех детей, которые окружили вождя и внимательно заглядывали ему в глаза – наверное, что-то рассказывал интересное. Я усаживалась на свободное колено, обхватывала Ленина за шею – вела себя панибратски недопустимо. Будучи взрослым методистом осознала ценность этого произведения искусства. Я периодически ездила в «Учколектор», листала журнал «Огонек», детские книги про Ленина – все безрезультатно! И вот повезло: соседний садик закрывался на капремонт и методист пригласила меня для одаривания:

— Посмотри, может тебе что-то надо, все равно придется половину выбросить, хранить то негде…

— Слушай, а у тебя картина «Ленин и дети» есть?

— Да, только старенькая, ей уж лет 30 неверное…

lenin

Картина была действительно потертая, но все, как положено по методике: Ленин стоял в окружении крестьянских детей — глаза добрые, внимательные, ну просто Дед Мороз, а не вождь мирового пролетариата. Вместе с Лениным мне достались многочисленные изображения сбора урожая и другого труда. Урожай собирать полагалось в национальных костюмах: украинка ломала подсолнухи в веночке с ленточками, узбечка собирала хлопок в шелковом платье и с неизменными косичками, но особенно был хорош нарядный оленевод в окружении своей праздничной семьи, собак и оленей. Все улыбались, погода была хорошей, урожай обильным.

На следующий день я принесла из дома набор художественной акварели и засела в своем методическом кабинете за реставрацию. Ленина, конечно, надо было восстановить в первую очередь, как наиболее ценный экспонат. Лет сорок назад меня бы наверное за это расстреляли.

В старшей группе знания о Ленине должны были идти в русле «Самый человечный человек». Вот сюда сгодились и ходоки, и печник, и солдат, который с чайником. Везде Ленин был внимательным, заботливым, добрым со своими и непримиримым к чужим. А чужие – это бандиты, белогвардейцы, буржуи – угнетатели трудового народа. Никаких сомнений по поводу святости вождя у ребят возникнуть не должно. На одном занятии воспитатель читала очередную повесть из жизни, и там Владимир Ильич отправляется на охоту стрелять зайцев. Один чувствительный малыш промолвил с ужасом:

— Он их убивал из ружья?

-Да, это же охота.

— А вот дед Мазай зайцев спасал…

Тему пришлось быстро зарыть. Мазай – он хоть по происхождению и крестьянин, но по сути – слюнявый интеллигент.

В подготовительной группе – «Ленин-вождь», где там у нас броневик завалялся, тащите его сюда?! Еще есть приличная фотография в рабочем кабинете. Но с фотографиями незадача – не узнают дети Ильича на них: если один, то да, а вот в группе товарищей – ни за что. Можно, конечно, на качество снимков списать, но и художники виноваты: у них же Ленин высок и плечист, прямо Илья Муромец. На «моей» картине после реставрации вождь приобрел южный загар и румянец во все щеки, борода загустела, брови зачернели. Так вот и рождаются мифы.

Еще надо было вложить в головы, что революцию оказывается (!) делал не только Ленин, но и его соратники. Методика в этом случае не настаивала: обязательной была лишь Надежда Константиновна с висящим зобом и рыбьими глазами, а в остальном были возможны варианты. У меня в кабинете имелся набор портретов, воспитатели отбирали на свой вкус, кто-то Дзержинского, кто-то Калинина.

Однажды захожу в раздевалку, там дети на прогулку собираются. Вдруг, одна девчушка выбегает из группы и кричит:

— Марь Ивана, там соратник свалился!

Оказалось, потрет со шкафа грохнулся.

Но, что касается Ильича, то он вывешивался в этой группе в виде кудрявого, белокурого мальчика – знаменитый потрет с октябрятского значка. Наверное, этим подчеркивалось чувство общности – мол, он тоже был таким, как и ты сейчас, «…он тоже бегал в валенках по горке ледяной». Перед портретом было положено ставить столик и складывать на него книги. И о чем бы ни были эти книги, поднимая глаза ребенок должен был видеть образ послушания, прилежания и целеустремленности.

День рождения Ленина праздновался во всех группах, помпезно и торжественно. На рубашки и платьица пришивались алые ленточки, они же прикалывались булавкой к лацканам нарисованного вождя.

Запах тополиный и сиреневый

Над Москвою майскою поплыл,

Встретились весною дети с Лениным

Ленин с ними долго говорил.

Надо чтоб росли вы коммунистами —

И тогда нам грозы ни почем!

Улыбалось солнышко лучистое,

Радуясь беседе с Ильичом…

Я уже давно не педагог. Общественное дошкольное воспитание, придуманное бездетной подругой и соратницей вождя, ушло из моей жизни, оставив в памяти лишь такие эпизоды. А сейчас меня интересуют больше вопросы психопатологии, как фактора социальной привлекательности. И еще – последствия той идеологической помойки, в которой мы все выросли. Наверное, отчасти из-за этого я и стала психологом – чтобы замолить грехи прошлого.


 

 

Подписчикам сайта - в подарок книга "Трудно быть умной". Вы получите ссылку на книгу на свою почту.

 

 trudnobitymnoi

Сюрприз для подписчиков
snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflakeWordpress balloons powered by nksnow
Quick Box - Popup Notification Box Powered By : XYZScripts.com