Сайт » Мои публикации » Истории » СУББОТНИК

СУББОТНИК

Вика очень любила субботники. Ну, во-первых, учиться не надо. Школа всем составом, включая учителей и директрису, переодевалась в рабочее и немаркое – халаты и спортивные костюмы, и начинала радостно трудиться. Это было похоже на праздник, но еще веселее. Во-вторых, в день субботника начиналась весна. Не раньше, не позже. Вдруг на землю проливалось тепло, и начинали петь птицы, и первую мать-и-мачеху Вика тоже замечала именно в этот день. Детям разрешалось выходить на улицу без шапок, и даже без курток, и впервые после долгой зимы надевались туфли. Еще была одна причина любви к субботнику – идеологическая. Вика была пионеркой, и ей хотелось сделать как можно больше добрых дел, чтобы носить галстук с чистой совестью. Ни то, чтобы она как-то выставляла это напоказ: пионерская честь была внутри, как что-то очень личное и важное.

Пока учились в начальных классах, субботник сводился к мытью своих парт. Это было не очень интересно: Вика свою парту не пачкала, и после мытья она почти ничем не отличалась, за исключением белесых разводов от порошка. Она терла парту и с завистью смотрела на улицу. Там старшеклассники весело убирали участок. Веселья не было слышно, оно угадывалось на лицах, в беготне и баловстве. С приближением учительницы все начинали копать и грести граблями. Учительница махала руками, о чем-то кричала, иногда выхватывала лопату и делала несколько движений, по-видимому, учила, как надо.

Вике хотелось туда, на улицу, окапывать деревья, носить мусор на носилках или в ведре, делать что-то по-настоящему полезное, и чтобы было заметно. Накануне субботника в классе вывешивали картину «Ленин на субботнике», и Вика думала, что в те времена субботники были лучше, и работы было больше – восстанавливать страну из разрухи. Вот бы сейчас так! Она бы тоже, как и Ленин, взялась за самый тяжелый конец бревна… Бревен не носили, максимум на что могла рассчитывать Вика – так это на уборку мусора с участка через пару лет.

В пятом классе их наконец вывели работать на улицу. Оказалось, что окапывать деревья – трудно и нудно. Лопата подцепляла верхний ком, а вглубь идти не хотела. Тогда Вика приспособилась вставать на лопату двумя ногами и подпрыгивать. Так получалось вогнать её в землю, но вытащить с землей сил не хватало. Прибежал грозный завхоз – Александр Сергеевич по прозвищу «Пушкин», и стал орать, что она так лопату сломает, и тоже стал показывать, как надо, и приговаривал: «На штык лопаты, на штык…». Что это такое, Вика так и не поняла, копать у неё по-прежнему не получалось. Но всё равно было весело! Из репродукторов гремела музыка, мальчишки таскали друг друга на носилках, грело солнце, пахло травой и дымом от костров. К концу субботника спина ныла от усталости, на руках вскочили болезненные волдыри, и она пришла домой запыленная и счастливая – небольшая, но все же польза от её работы была.

На следующий год Вика узнала, что существует еще один объект для субботника – кладбище. Много лет назад в их школе работал какой-то очень выдающийся учитель, который погиб то ли от рук бандитов, то ли кулаков, то ли фашистов, Вика точно не знала. Родственников у него не было, и школа взяла шефство над его могилой. Во время субботника кто-то отправлялся убирать мусор и красить оградку. Викина подружка, Ольга, была выбрана в совет дружины, и вызвалась работать на важном объекте. В помощники предложила Вику и еще двух мальчишек из класса – Женьку, потому, что самый красивый, и Валерку Антонова, потому, что сильный и работать любит больше, чем учиться. Все согласились с восторгом – приключение и свобода, к тому же с пользой дела. С утра отправились в пионерскую комнату за вожатой. Но та сидела с перевязанной щекой за столом, и, судя по виду, ни на какое кладбище не собиралась:

— Зуб у меня болит. На следующей неделе сходим.

— А может мы сами?

— А что вы там сами сделаете?

— Ну, мусор сгребем и покрасим… мы справимся!

— Идите к Пушкину: если он вам краску даст, то отправляйтесь на кладбище. 6 автобус до кольца. Где могила то знаете?

— Да, нас в прошлом году водили 9 мая на возложение, и потом показывали.

— Ладно, шуруйте, — и вожатая болезненно поморщилась.

Завхоз не соглашался, говорил, что без взрослых нельзя.

— Ну, Александр Сергеевич, миленький, мы все сделаем, мы справимся. У нас Оля в совете дружины, учебный сектор, она ответственная, и мы все учимся без троек.

— «Без троек» — передразнил Пушкин, красить там надо, а не задачки решать. Ладно, идите, я через час подъеду. Грабли берите и лопату. Мусор сгрести, вынести в яму, там справа, за входом. Лопата – траву корчевать. Краску возьмите, но без меня не начинайте. Вот еще кисть, только широкая, может, поуже найду, принесу.

В автобус их не хотела пускать кондуктор: кричала, что с лопатой нельзя. Но вступился водитель:

— Да не ори ты, Любка, субботник все же!

— А что им в субботник на кладбище понадобилось?

— Мы идем могилу заслуженного учителя убирать.

В общем, доехали. Без труда нашли нужное место: могила находилась в самом начале, прямо напротив входа. Ольга прочитала вслух: «Колесников Антон Платонович. 1901-1961». Вика несколько расстроилась, увидев дату смерти: получалось, что от рук фашистов Колесников никак погибнуть не мог, и кулаки явно были не при чем. Быстро в уме вообразила себе историю с бандитами, и на том успокоилась – говорят, герой, значит герой.

Решили оставить все вещи и погулять по кладбищу. Рассматривали фотографии и высчитывали, сколько лет человек прожил.

— Смотрите, на фотографии девушка, а лет ей было 85!

— Так может у неё только одна фотография приличная за всю жизнь.

— Повесили бы неприличную…

— Дураки, на кладбище смеяться и кричать вообще нельзя.

— Скажи еще, что грех и Бог покарает.

— Бога нет, просто нельзя. Вдруг, они нас слышат. Их души…

Пацаны засмеялись, но как-то вяло, тихо.

На некоторых плитах были написаны стихи, иногда встречались высеченные рисунки: веточки, обвитые лентами, гвоздики, звезды и другие непонятные символы.

Женька нашел могилу балерины, очень старую, довоенную, с оградкой в виде бетонных столбиков с цепями. На камне была изображена девушка в пачке, с поднятыми вверх руками и склоненной головой. Вика запомнила её имя – Фаина. Прожила Фаина всего 28 лет.

— А пойдемте туда, где сейчас хоронят, — предложила Оля.

В этой части кладбища могилы были не интересные: все одинаковые, узко огороженные, но более ухоженные и кое-где с цветами и пестрыми венками. На некоторых могилах копошились люди, убирались, или просто сидели за столиками – поминали.

— Смотрите, ребенок – всего два года.

Ребенка Вике стало очень жалко. Под фотографией лежали игрушки: пластмассовый слон и машина. Вика отвернулась, чтобы не увидели её слез, уж больно этот малыш был похож на Владика, младшего любимого братишку.

Побродив, вернулись к выходу. Ольга сказала, что надо начинать работать – субботник все же. Валерка стал окапывать землю вокруг оградки, не известно зачем, просто, чтобы что-то делать. Делал он это правильно – «на штык лопаты». Женька лениво отбрасывал в сторону выкопанные сорняки. Оля с Викой по очереди сгребали листья и траву. Управились минут за 10.

— А давайте начнем красить!

— Пушкин же сказал, чтобы без него не начинали.

— А сколько его можно ждать?

Ольга поддела палкой крышку банки и осторожно, чтобы не испачкаться, открыла.

— Ой, черная! Пушкин банки перепутал.

— Не, просто взболтать надо, — Валерка опустил палку и начал перемешивать. Краска заблестела маслянистым серебром. Вика представила, как красиво будет выглядеть покрашенная оградка, и первая попыталась обмокнуть кисть в банку. Кисточка не пролезала, пришлось банку наклонить, и от этого на землю плеснула серебристую лужицу. Ольга закричала на подругу, принялась отнимать кисть, и от этого Викина рука дернулась в сторону и капли брызнули на Валерку. Он неожиданно для девчонок расхохотался и стало весело всем. Вика провела по пруту оградки, краска потекла вниз блестящим ручейком.

— Дай, я – Валерка отобрал кисть и стал мазать вверх-вниз – прут окрасился. Красить хот елось всем, по этому решили красить по одному пруту и передавать следующему. Пока один красил, остальные сидели на бортике могилы.

— А что это могила наша такая некрасивая – ни веночка, ни цветочка, вон, даже буквы еле заметные? – задумчиво проговорила Ольга. И тут же обмакнула палец в банку и провела по ложбинке первой буквы фамилии. Получилось красиво, Оля продолжила. Вика, за неимением другого занятия, тоже сунула палец в краску. Обводить буквы надо было осторожно, чтобы след от краски не растекалась за прорези на камне. Перепробовав все пальцы решили, что рисовать надо мизинцем. Краска стекала вниз тоненькими ручейками, и приходилось её постоянно стирать – в дело пошел носовой платок Вики. Девчонки были так поглощены своим новым делом, что разрешили пацанам самим красить оградку. Получалось очень даже не плохо, особенно, если смотреть издалека.

— А давай еще что-нибудь нарисуем!

— Можно, а что?

— Ну, к примеру, книгу он же учителем был.

Оля пальцем стала вырисовывать открытую книгу. Получилось похоже на самолет, который решил помахать крыльями – Вика об этом подумала, но не стала расстраивать подружке.

— Звезды на крыльях еще нарисуй, — ляпнул Женька, — а при чем тут самолет?

— Дурак, это книга! – и Оля попыталась увеличить сходство, дорисовав еще две взметнувшиеся вверх страницы. Вышел самолет с четырьмя крыльями.

— Может, лучше веточку? – Вика понимала, что рисунок не походит на те, что есть на других надгробиях.

— Рисуй ты, — Ольга, по видимому, выдохлась на книге.

Вика старательно стала вырисовывать ветку, но сделала её очень вертикальной, и стало похоже на дерево, слегка наклоненное ветром. Зато листочки получились замечательно. Книга и веточка, самолет и дерево – кто что увидит. Но, в целом, плита стала нарядной, и девчонки любовались своей работой. Хотелось рисовать еще, но рисовать было негде. Ольга подтерла брызги и ручейки от краски на плите, и принялась за бортик. Вика размазала пальцем крупную каплю на бортике, и получился завиток.

— А давай и на бортике узор нарисуем!

Девчонки поставили банку на посередине, и, обмакивая пальцы, рисовали с двух сторон узор: завиток и цветок, завиток…Цветок рисовался очень просто – вертикально, подушечкой пальца серединку, и плашмя вокруг лепестки. Напоминало хохломские узоры, в актовом зале в школе стоял расписной столик. Только он был разрисован золотой краской, а здесь была серебряная, но все равно красиво. Мальчишки уже закончили с оградой и валялись на траве между могилами. Наконец, последние завитки соединились ровно по середине и работа была закончена. Оля с Викой любовались, подходили то ближе, то дальше, и каждая надеялась, что их похвалят за выдумку и старание, и может даже наградят грамотами.

— Мальчишки, вам нравится?

— Ничего так получилось. А вам не влетит?

— За что?

— Всю краску израсходовали. Пушкин то наверное рассчитывал, что на следующий год хватит.

— Ерунда, за то наша могила теперь самая красивая, как и должно быть у заслуженного учителя. Где бы руки помыть?

— Это не отмывается водой, растворитель нужен. У моего отца в гараже есть.

— А давай сходим в гараж, меня дома убьют.

— Так отец только вечером придет, у него же субботник.

— Хотя бы вытереть чем… А пошли в овраг, там, где свалка, может тряпку какую найдем.

Мальчишки испачкались не меньше девочек, хотя красили кистью. В овраге нашли ленты от венка и еще какую-то тряпку, испачканную такой же краской. Стали тереть, толку мало. Вдруг услышали крик, очень знакомый и не суливший ничего хорошего. Интуитивно присели, хотя в овраге их и так было не заметно. Орал Пушкин, дико орал, матом, не стесняясь, и среди этих слов были «долбанные дети», «пионеры сраные» и «руки повыдергаю». Решились выйти только тогда, когда все смолкло.

— Вот, а вы говорили, что на кладбище орать нельзя, — хихикнул Женька.

— А чё это он так?

— Наверное, краску жалко. Ладно, мы в понедельник вожатой все объясним. Неужели банка краски это важнее, чем память об учителе.

— Слушайте, а может им ваши рисунки не понравились?

— Ты что?! – хором протянули девчонки.

Лопаты и граблей не было, унес завхоз, банка была отброшена к забору. Пролетая, она разбрызгала серебристые остатки на стволы деревьев и чужие памятники. Ребята еще немного посидели на траве, чтобы не встретить на остановке разгневанного Пушкина, и поплелись к автобусу. Вике страшно хотелось есть. И тут, кстати, Валерка протянул на ладони конфеты:

— Хотите?

Девчонки с радостью схватили, и тут же запихали в рот. Вкус показался какой-то странный, и конфеты были жесткие, наверное долго лежали в магазине. Но на голодный желудок было очень даже не плохо. Вика только удивилась, что они конфеты отдали им, а не съели сами. И тут её пронзила догадка, такая, что сладкий комок застрял в горле:

— Это что, с могилы?

Пацаны заржали. Вика вспомнила, что на детской могилке лежали точно такие конфеты.

Она принялась сплевывать, и даже закашлялась. Ольга же проглотила, правда с трудом, а потом проговорила:

— Ну, и что, что с могилы. Их специально родственники кладут, чтобы люди съели и помянули покойника, мне бабушка рассказывала.

Вике все равно было противно, и даже чуть не вырвало, но подошел автобус. Тот самый, на котором они приехали. Кондукторша заорала опять, и теперь уже было понятно, что ни за что не пустит: «Вы мне своими грязными лапами все сиденья повыпачкаете!». Автобус уехал, и ребята пошли пешком. Оказалось, что идти не очень далеко, и по дороге проходили мимо гаражей, и там оказался добрый дядька, который капался в своей машине и помог оттереть ребятам руки.

— Что, покраской занимались?

— Да.

— А что это вы серебрянкой красили, парты что ли? – хохотнул дядька.

— Не, у нас субботник на кладбище был.

— Во дела, в наше время такого не было!

Руки почти оттерлись, осталась грязь под ногтями. Вика подумала, что ругать её никто не будет – субботник все же. Какая работа обойдется без испачканных рук и одежды? А у неё и то, и другое соответствовало – значит, потрудилась на славу!


 

 

Подписчикам сайта - в подарок книга "Трудно быть умной". Вы получите ссылку на книгу на свою почту.

 

 trudnobitymnoi

Сюрприз для подписчиков
snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflakeWordpress balloons powered by nksnow
Quick Box - Popup Notification Box Powered By : XYZScripts.com