Сайт » Мои публикации » Истории » ЛЮБОВЬ

ЛЮБОВЬ

С самого утра, буквально с момента открывания глаз, Юлька поняла, что сегодня будет замечательный день. Субботу она любила особенно, даже больше, чем воскресенье. Суббота сулила предстоящий отдых, она заканчивалась неспешным, расслабленным вечером, а сегодня, ко всем прочему, не надо было учиться – Юлька дежурила в гардеробе. У дежурства были свои минусы – надо сидеть в училище начиная с нулевого урока и до конца четвертой пары, но ко второму курсу студенты уже знали все хитрости училищной жизни, и приловчились дежурить по очереди. Основная работа дежурных была утром – раздеть людей перед первым уроком, и после третьей пары, когда необходимо было, наоборот, одеть основную массу студентов. Юлька ехала как обычно – к первому уроку, а к «нулю» пришла Анжела, она жила в соседнем от училища доме. Выйдя из метро порадовалась заметному прибавлению дня – зимняя утренняя темнота сменилась сереньким, влажным утром. Юлька ненадолго приостановилась у киоска, отыскала глазами на самом дне стеклянной витрины огромный, прижатый многочисленными собратьями, апельсин – он её дождался! С понедельника Юлька загадала желание – если к субботе этот апельсин никуда не денется, то его купит она. Столь долгое ожидание было связано с получением стипендии именно сегодня. Обычно Юлька всю стипендию отдавала маме, если что-то покупала вкусненькое, то на всю семью. Но ей так захотелось безраздельно съесть этот апельсин, впервые в жизни ни с кем не поделиться — Юлька просто запретила себе терзаться муками совести. Впервые после зимней сессии она получает повышенную стипендию, и этой разницы с обычной должно хватить на вожделенный фрукт. Всю дорогу до училища Юлька грезила о том, как она купит его на обратном пути, как доедет до вокзала, сядет в электричку – к окошку, на теплую печку, и достанет свой апельсин… От этих мыслей рот наполнялся слюной, ожиданием этого удовольствия Юлька грела себя всю неделю. Внутри у Юльки происходили странные, не поддающиеся контролю процессы – то внезапно темнело в глазах, то становилось жарко, то холодно, иногда тряслись коленки и становилось трудно дышать – она валила все на сессию, на недосып, на нервы, потраченные в ссоре с бабушкой, и, казалось, апельсин должен волшебным образом вылечить все недомогания. Было еще одно переживание, о котором Юлька не рассказала бы никому, даже под самой страшной пыткой. Этим наваждением была любовь. Но не такая, как положено иметь в Юлькином возрасте, хотя наверное любая влюбленность, даже самая нормальная, вызвала бы у неё смущение – Юлька считала себя не красивой, и, соответственно, не достойной ответного чувства, а в неразделенности всегда есть унижение. Она влюбилась в девушку. Случилось это в конце сентября: заболела физичка, и необходимо было где-то переждать полтора часа. Девочки из группы пошли гулять, или сидели в столовой, а Юлька уселась в актовом зале с намерением почитать – книжка интересная, кресла в зале мягкие… Но неожиданно попала на репетицию ансамбля – девчонки готовились ко дню первокурсника, поняла, что почитать не удастся и пересела поближе. Ансамбль она видела много раз, и даже мечтала в него попасть, но состоял он только из выпускниц, и Юлька довольствовалась пением в хоре. Пели девушки потрясающе, мастерски выстраивая многоголосие. Юлька мысленно подстроилась, песня гудела у неё где-то внутри, связки напрягались, и большим усилием она держала звук в себе. Она безошибочно вычислила ту, которая пела вторым – как у Юльки, голосом и стала «петь» вместе с ней. Девушка показалась Юльке прекрасной – стройная, высокая, с пышной копной волос, небрежно заколотой на затылке, и что-то было в ней еще, отличающееся от обычной красоты, что-то хищное, животное – то ли особый прищур глаз, толи крылья ноздрей, толи брови, изогнутые не так, как рисовали себе белесые девчонки, а каким-то особым образом. И тут Юлька впервые в своей молодой жизни поняла, почувствовала, что она готова смотреть и слушать вечно, что она не в силах встать и уйти, что она уже не сможет без этой девушки. Тогда, в зале у неё впервые случился этот приступ головокружения, и он напугал, очаровал, перенес на короткое время в другое измерение. Чтобы как-то избавиться от наваждения, Юлька решила срочно уйти, но ноги напротив, понесли её ближе к сцене. Как раз в это время девушки закончили репетицию и спускались по ступенькам в зал. Юлька во все глаза смотрела на незнакомку, ожидая что вот-вот что-то откроется, какая-то деталь, мелочь – может быть прыщик на щеке или оторванная пуговица, что сделает девушки обычной, уровняет их с Юлькой. Девушка прошла совсем близко, она шла молча и выглядела отстраненной, никакого прыщика, никакой ущербинки… И тут Юлька вдохнула и почувствовала запах. Это был не обычный запах духов, или какой-то косметики, и ничего похожего на запахи других людей. Так пахла только она. До конца дня Юлька не могла отделаться от мыслей и своих новых чувств, и все повторилось на следующий день, и через день… Юлька искала встречи, это было не трудно – очень быстро она вычислила группу, в которой училась девушка, и достаточно было только посмотреть расписание и подойти к нужному кабинету. Юлька понимала, что все это ненормально, и дико, и надо себя перебороть, но чувство было сильнее, казалось, что это какая-то новая потребность, такая же, как жажда или сон, и не увидев её, хотя бы издалека, Юлька не сможет дожить до конца дня. Одна часть Юлькиной души искала способы избавиться от этой болезненной зависимости, а другая ловчила и как бы случайно толкала именно в то место, и в то время. Девушку звали Ева. От этого стало еще труднее. Если бы её звали каким-то обычным именем, если бы она была, скажем Таней или Олей, то можно было бы отыскать без труда тезку, а теперь незнакомка стала единственной, и её неповторимость была закреплена именем.

В гардеробе висело пару десятков пальто и курток, а Анжелика дремала в кресле. Кажется, она с трудом вылезла из постели, и сил хватило лишь на то, чтобы натянуть спортивный костюм и добрести до училища. Буквально через пять минут после прихода Юльки народ повалил: вначале входная дверь хлопала часто, потом почти не переставая, и затем вообще перестала хлопать – студенты шли потоком. Девчонки бегали от стойки в глубь гардероба, вешалки договорились заполнять равномерно, чтобы ни оставалось ни одного пустого крючка. Минутная стрелка на стенных часах медленно ползла к 12, и, наконец, зазвенел звонок. В это время пальто хватались уже по нескольку штук, и надо было не перепутать номерки. Минутой позже народ рассосался, остались последние опаздывающие, и, наконец, холл опустел.

— Ну, я пошла – зевнув сказала Анжела.

— Что, спать ляжешь?

— А то! Я сегодня полночи читала, завалюсь, посплю часов до 12.

Читающей Анжелу представить было трудно, но Юльке-то какое дело!

— Приходи в полвторого.

— О, класс, я тебя потом сразу отпущу…

После ухода Анжелики, Юлька устроилась у окна, возле батареи – там стояло старое, продавленное кресло. У неё была программная книга по литературе – не очень интересная, но читать надо. Из-за батареи торчали старые журналы, Юлька вытащила один и, оттягивая серьезное чтение, принялась листать. Движение на крыльце она заметила сразу, и сразу поняла, чье пальто мелькнуло за окном – весь Евин гардероб Юлька знала наизусть. И, как и положено девушке особенной, в нем не присутствовало привычных вещей, в которых ходили другие. Это пальто – бежевая с бордовым клетка, очень нравилось Юльке. Ева вбежала в холл, бросила сумку на банкетку и стала неловко стягивать пальто, путаясь в рукавах. Юлька наблюдала за ней из-за стойки, готовая быстро подхватить одежду. Сердце заколотилось быстро и громко, как будто это не Ева бежала на урок, а сама Юлька. Девушка сунула пальто Юльке в руки и бросилась на лестницу.

— Номерок! – крикнула Юлька, но каблуки стучали уже по ступенькам – Еву не интересовал ни номерок, ни растерянная Юлька. А та стояла, прижав к себе пальто, и думала о том, что на перемене пойдет в Евину группу, отыщет девушку и отдаст ей номер, а та, наверное, поблагодарит, и, возможно, что-то еще скажет специально для Юльки… Пальто она вешать не стала, а вернулась с ним на кресло. Стыдясь своих действий, украдкой, наклонила голову, опустила лицо в ворсистую, мягкую ткань и ощутила знакомый запах. Его было так много, можно было надышаться, нанюхаться вволю. Так пахла Юлькина постыдная любовь. Она откинулась на спинку кресла, укрылась пальто и закрыла глаза. Тут же всплыли, как кадры кино, вбегающая в холл Ева, её поспешное раздевание, приближение к гардеробу… Юлька прокручивала в памяти это много раз, пока картинка не стала вдруг расплываться, откуда — то появилась Анжела, потом выкатился рыжий апельсин, потом вышел сосед по лестничной площадке и закурил:

— Как ты выросла, прямо невеста стала… жених-то есть? – спросил он. Юлька смутилась и не знала, что ответить. «Нет» — стыдно, а наврать, что «Да» — начнет расспрашивать, требовать подробности…

Проснулась Юлька от того, что к горлу поступил сладковатый, приторный ком. Она открыла глаза и сглотнула, потом посмотрела на часы – спала всего минут 15. И вдруг поняла, что плохо ей стало от этого запаха – она по прежнему лежала, укрывшись пальто. Юлька вспомнила, что в детстве, совсем маленькой, откусила кусочек мыла, которое так вкусно пахло. Память о мыльном привкусе осталась, кажется, на всю жизнь, и теперь, едва она об этом подумает, рот тут же наполняется слюной и горечью. Сама не понимая, что делает, Юлька опустила руку в карман и вытащила круглое зеркальце, губную помаду и несколько монет. Рассматривала все долго, подробно, как в музее. Помада была яркого, ядовитого цвета и это разочаровало. Её Юлька тоже понюхала – скорее по инерции, так поступали все девушки и женщины, едва открывали новый тюбик. В другом кармане оказалась полупустая пачка сигарет – дамские, тонкие – их Юлька нюхать не стала, но поняла, что едва уловимый табачный оттенок присутствовал всегда в Евином запахе. Это тоже расстроило – Юлька не любила курящих девушек. А впрочем, какое ей дело до Евы? И почему ей так интересно все, что связано с этой девушкой? Юлька вернула вещи в карманы и повесила пальто на крючок вешалки. Номерок она решила Еве не нести – сама придет после уроков и будет объясняться, почему она без номерка. Юлька прислушалась к себе и не нашла признаков своего любовного помешательства – все исчезло. Так бывает, когда просыпаешься после очень яркого сна – сначала исчезает картинка, а потом и чувство и, через несколько минут уже с трудом припоминаются детали. Юлька стояла у окна и смотрела на улицу – вышло солнце, пасмурные утренние сумерки сменились ясным, весенним днем. Капель звонко стучала по подоконнику и даже из-за стекла Юлька ощущала влажный, еще прохладный, но уже суливший тепло ветер. Душа наполнилась радостью. Почему-то показалось, что так же чувствует себя человек, очнувшийся после тяжелой болезни, или вышедший на волю после долгого заточения. Все будет хорошо! Она – молодая, умная…красивая девушка, и абсолютно нормальная, и у неё, как у всех нормальных девушек будет нормальная любовь, и жених, и семья… Во время третьего урока Юлька пошла за стипендией. Дежурные имели такую возможность – получить деньги на уроке, а не толкаться в очереди во время перемены. Завхоз отсчитала её повышенную стипендию, протянула в окошко ведомость для подписи. И после этого все мысли Юльки занял апельсин. Он стал восприниматься не просто, как фрукт, а как что-то важное, что резко развернет Юлькину жизнь.

Из училища Юлька вышла раньше, чем обычно. Солнце еще висело в небе, и вечно спешащая Юлька позволила себе просто идти и наслаждаться весной. Продавщица в киоске с явным неудовольствием раскопала затребованный Юлькой апельсин, брякнула его на весы, назвала стоимость. Потянул он аж на полкило – просто царь апельсинов! А дальше все происходило так, как она намечтала: села в электричку, к окошку, достала приготовленный для шкурки пакетик. Кожура оказалась толстой, и Юлька с большим удовольствием очистила апельсин одной спиральной лентой: можно сложить и получится шар.

— Я тоже всегда так чищу апельсины – парень сел напротив, бросив на сиденье огромный рюкзак: девушка, а вы не могли бы подарить шкурки мне?

— Зачем они вам?

— А я их съедаю. Говорят, что в них больше витаминов, чем в самом апельсине.

— Но он же не мытый.

— Ну и что? Витамины против микробов: ничья получается!

Юлька засмеялась:

— Вообще-то, я хотела дома их помыть и съесть.

— Вы тоже едите шкурки?

— Ага, всегда, особенно такие толстые.

Юлька удивлялась сама себе – как легко и не смущаясь она болтала с незнакомым парнем.

— Я не дам вам шкурки, но могу поделиться апельсином.

— Ну, тогда одну долечку, я не смею вас объедать.

— Да что вы – здесь же полкило! Так можно и сыпью покрыться…

— Уговорили, спасу вас от сыпи.

Электричка выползла из города и резво понеслась по заснеженным просторам. Юлька разломила апельсин пополам – ей было совсем не жалко, половина апельсина оказалась еще вкуснее, чем целый. Сквозь цитрусовый запах она почувствовала едва уловимые – костра, хвои, бензина – мужские, новые запахи, и опять ощутила в себе любовь.


 

 

Подписчикам сайта - в подарок книга "Трудно быть умной". Вы получите ссылку на книгу на свою почту.

 

 trudnobitymnoi

Сюрприз для подписчиков
snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflakeWordpress balloons powered by nksnow
Quick Box - Popup Notification Box Powered By : XYZScripts.com